В апреле опубликована статья «Он вам не Симон: темная история «Некрономикона» Саймона», рассказывающая о появлении гримуара, которому в этом году юбилей — сорок лет со дня первого издания. Подробно выяснялась роль Питера Левенды и анализировалась сложившаяся ситуация вокруг книги.
В качестве фактов приводились слова Алана Кабала, который утверждал, будучи очевидцем тех событий, что именно Питер Левенда и есть Саймон. Однако Левенда отрицает это, указывая, что проводил совместную работу над манускриптом. Таким образом, вопрос идентификации личности, скрывающейся за псевдонимом Simon, остается открытым. Настало время раскрыть эту тайну. Для этого окунемся в 70-ые глазами очевидца.
В 2003 году Алан Кабал опубликовал эссе, посвященное памяти бывшей жены под названием The Doom that Came to Chelsea (Гибель, пришедшая в Челси), где пустился в воспоминания, в том числе о Magickal Childe, магическом сообществе на основе магазина, основанном Германом Слейтером.
70-ые в Соединенных Штатах — это хиппи, наркотики, сексуальная революция. Это расцвет движений Нью-Эйдж, Викканства, Телемы. А Нью-Йорк того времени стал центром распространения этих идей в США. Курсивом я процитирую часть данного эссе, которые касаются непосредственно темы создания «Некономикона» Саймона в вольном переводе.

Герман Слейтер и его возлюбленный Эд Букжински имели небольшой оккультный магазинчик на Генри Стрит в Бруклине, недалеко от Атлантик авеню, еще в начале 1970-х годов. Они в основном продавали травы, свечи и масла, был и скромный выбор книг. The Warlock Shop был просто дырой в стене, но, несмотря на свой внешний вид, он был настоящей дойной коровой. В 1976 году дуэту стало тесно в Бруклине и магазин переехал в Челси.

Герман Слейтер, совладелец первого магического магазина в Нью-Йорке был известным викканом и лидером ковена. Он являлся редактором, издателем, автором книг. В 1969 году у Слейтера начались проблемы со здоровьем и он был вынужден бросить работу из-за туберкулеза костей. На выздоровление ушло около трех лет. В этот период он увлекся колдовством. В 1972 году он был посвящен в нью-йоркский клан валлийских традиционных ведьм. Именно там он встретил Эдди Букжински (Lord Gywddion), который был первосвященником ковена, с которым они стали любовниками. Слейтер умер в 1992 году от СПИДА.

Когда они открыли первый магазин в Бруклине, то Слейтер взял на себя ведение дел, что поспособствовало росту прибыли. Самое главное, магазин зарекомендовал себя как центральный информационный центр для местных ведьм и возникающих неоязыческих общин. В 1974 году Слейтер был посвящен в гарднерианскую традицию и позже взял на себя руководство ковеном. Тогда же The Warlock Shop перебрался на Западную 19-ю улицу в Манхэттене, под новым названием Magickal Childe. Magickal Childe работал в качестве главного координационного центра для неоязыческого сообщества в 1970-х годах, а также в 1990-х годах. Со смертью Слейтера в 1992 году у магазина начались проблемы, в том числе финансовые. В 1999 году магазин окончательно закрылся.

Эти слова подтверждает Алан Кабал:

В Magickal Childe было достаточно места, чтобы резко увеличить ассортимент, и поскольку у Германа были наличные деньги и связи, новый магазин стал, по сути, универсальным магазином для любых традиций. В дополнение к травам, маслам, свечам, книгам, халатам, мечам и другим предметам магического искусства можно было найти человеческие черепа, сухих летучих мышей, мумифицированные кошачьи лапы и широкий спектр необычных украшений, большая часть которых была создана Бонни, моей бывшей женой. Комната в задней части магазина служила храмом и аудиторией для различных сортов людей, которые начали тяготеть к месту. Этот храм также служил стартовой площадкой для взрывного роста Ordo Templi Orientis (OTO) Алистера Кроули в городе в конце 70-х и начале 80-х годов.

Дальше Кабал вспоминает, как создавался «Некрономикон» Саймона и важную роль, которую исполнил Слейтер в его создании:

Герман энергично поощрял и поддерживал создание Некрономикона под редакцией «Саймона». Без сомнения, он устал объяснять клиентам, что известный запретный том был фикцией, сюжетным приложением для страшных историй Лавкрафта и не более того. Он был достаточно сообразительным, чтобы продавать куриные кости как человеческие пальцевые кости неквалифицированным подражателям, поэтому он наверняка знал, что рынок для «подлинного» Некрономикона может быть огромным — с правильной упаковкой. В 1977 году книга дебютировала в окне маленького магазина Германа в Челси. Роберт Антон Уилсон и Роберт Ши только что опубликовали свою трилогию Illuminatus, и интерес к тайным обществам и оккультным знаниям охватил контркультурные слои населения. Это было в 1970-е годы, и вся сцена была наполнена наркотиками и сумасшедшим сексом.

В это бурлящее болото духовного плодородия ступил Питер Левенда, он же Саймон. Очаровательный, мягкий и отчужденный, хорошо разбирающийся во всех аспектах оккультной теории и практики, он облегчил свой путь к центру сцены. Некрономикон был коллективной работой. Герман предоставил спонсорство, в то время как дизайн и верстка были работой Джима Вассермана из OTO. Также помог Ларри Барнс, у папы которого были производственные мощности для печати, а парень, который назвал себя Khem Set Rising, проектировал сигилы. Сам текст был творением Левенды, синтезом шумерских и вавилонских мифов и текстов, пересыпанных именами существ из этих невероятно популярных историй о Ктулху Г. Ф. Лавкрафта. Кажется, Левенда в значительной степени опирается на работы Крамера о Шумере и почти наверняка потратил много времени в библиотеке Университета Пенсильвании на изучение. Структурно текст был смоделирован на викканской Книге Теней и Гоэтии, гримуаре сомнительной подлинности, датируемой поздним средневековьем.

«Саймон» также был творением Левенды. Он культивировал неуловимую и скрытную личность, делая ему фантастическую и откровенно неправдоподобную линию, чтобы скрыть происхождение книги. У него не было телефона. Он всегда носил деловые костюмы, что резко контрастировало с одеждой других. Он широко намекал на контакты с разведывательными агентствами и секретными обществами, действующими на глобальном уровне социального влияния. Он начал преподавать в задней комнате и продемонстрировал подлинную ловкость для разъяснения зашифрованной арканы таким образом, чтобы сделать ее понятной даже новичку. Ему также не хватало смелости, чтобы сообщить женщине, когда он с ней кончил, как сказала Бонни.

Она оставила мне свой Некрономикон, номер 141 первого издания из 666 экземпляров в твердом переплете, подписанных Саймоном. Она была замечательной женщиной. Это было очень яркое красочное время. Мы все были наивны и абсолютно безумны, но мы хорошо провели время вместе. Это было, одним словом, magick.

Одной тайной стало меньше. Лично у меня не осталось сомнений в том, что Левенда — Саймон, а его «Некрономикон» — одна из самых больших мистификаций в современном оккультизме. Алан Кабал настолько много рассказывает о личности Левенды, что создается впечатление, что эссе посвящается не умершей жене, а Саймону. Но это уже не имеет значения в рамках данной статьи, ведь тайна создания уже раскрыта. Поменяется ли что-то для поклонников данной версии «Некрономикона»? Конечно, нет. В том, что автор скрывал свою истинную личность нет ничего зазорного, и на сущность книги никак не влияет. Это всего лишь прием, к которому сейчас все привыкли. Но в 70-ые создать книгу, окутанную такой тайной, было довольно-таки оригинально, и Левенду можно лишь похвалить за столь искусную мистификацию.

Алан Кабал тоже внес, пусть небольшой, вклад в печать книги при выпуске второго тиража:

Саймону все труднее было находить общий язык с Ларри Барнсом, что понятно, учитывая чрезмерное потребление кокаина человеком. Саймон отказался присутствовать на подписании книги, поэтому Вассерман завербовал меня, чтобы выдать за него и подделать его подпись на перепечатке в твердом переплете. Вскоре после этого Ларри сдал своих поставщиков и вошел в Федеральную Программу Защиты Свидетелей, после чего его больше не видели.

Применение книги для магической практики остается актуальным. Сам Саймон, если бы считал гримуар фикцией и обманом, не стал бы практиковать ритуалы, изложенные в нем. Однако, по словам Кабала, Левенда даже создал группу для практики по данному «Некрономикону». Кабал также упоминает, нужно отдать ему должное, что даже фиктивный (или синтетический) гримуар будет работать, если он внутренне непротиворечив. Практиковать или нет — целиком индивидуальное решение, которое никаким образом не должно зависеть от слов Кабала. Стоит обратить внимание, что в предисловии Саймон говорит об опасности книги. «Некрономикон» работает. Похоже, в этом автор убедился в свое время вместе с Аланом Кабалом:

«Некрономикон» Саймона содержит руководство по самоинициированию в виде серии «ворот», которые необходимо проходить. Следуя инструкциям, приведенным в книге, прохождение врат должно занять год. Некий Мартин Менш — адепт, получивший книгу в виде рукописи для изучения, также как и Бонни из-за ее статуса верховной жрицы, решил ускорить процесс и запустил ворота в течение нескольких недель. Вскоре после завершения финальных ворот он вышел на 10-й улице и 1-й авеню. И повредился головой в одном из тех случайных актов бессмысленного насилия, которые входили в моду в то время. 

Реклама